5.2./
.
.
.
.
Ты хочешь утешения?
Да
А вот хер...
Здесь заканчивается стихотворение
.
.
Дальше начинаются я и нетехническое;
Ненарративное тело…
Вода
(я бы даже сказала: створ-воды)
(то есть только часть/момент воды);
[bodhisattva], которая здесь не существо, а звук, чтобы
Опуститься до бесформенности,
Войти в речь офигевшей;
То есть свободной
.
.
Влачи-влачи, меня...
Нет, не так...
.
.
У волчьей ягоды есть форма и цвет, которыми
Я её раздавливаю, лопаю, схлопываю в
Гидроморфную плоскость
.
.
Косточки (как центры слепоты) сбрасывая с пальцев, чувствую
сдавливание височное
.
.
О — это ответочка пришла…
Нетронутый висит во мне вкус;
Балансирование языковое втягивает язык в сопровождение
Сопротивления
.
.
О, ретушь текстолюбивая —
Отдельная от безымянности, неназывания желания
Лизнуть букву, чтобы не лизнуть
Сок волчьей ягоды — бросается меж зрением и уже не цветом
.
.
И разница письма и тела как билингва
Как хор стеклянных
Стоит на Ленинских горах
(товарищеская; раз__рифмованная; метросексуальная…)
(метафорически не сращиваясь…)
6.4./
.
.
.
.
Органы слуха и безречья горят
.
.
Цепляясь за окончания
Уже не слов, а
Трагикомическую гордость
И жалость к
Третьяковке, Эрмитажу и библиотеке имени Ленина
Непонятно как не горящих в этой бпла-шности
Миллениумной, капризной, синергичной...
.
.
.
.
Будто из хлебного мякиша ты делаешь и ешь сверхчеловечков
.
.
И хлебные
Так быстро рождаются и умирают,
Что бытие им кажется
Руками и языком, цитирующих
кавычки музыки
подкожно-центровой...
20.1.\
.
.
.
.
Будто ты предлагаешь хлеб яблочному саду
Висящему меж ничем и речью; меж речью и голодом
И открывается текст внутрь другого текста
И одиночество адаптируется под тебя
; как холод
—
Тогда
Из <выливаясь> вынимается понятие <вода>
И остаётся мокрая плоскость на полу
Которая: ты, но незнакомец
И ты вступаешь в неё…
Стоп
Кем вынимается?
Как вынимается?
Ты — дура?
Орудием безречия…
Из <Одиссеи> Гомера вынимается прошлое...
Сожжённый звук
—
Снится: умирающему дают пососать грудь кормящей матери…
Потом (почти без монтажной склейки; сквозным кадром)
Она прибивает гвоздями к стенам книги
Прямо в корешок, в корешок изнутри… раскрытия чтения…
Они в основном висят закрытые, но можно
Подойти и, раскрыв насильно как бутон цветка, читать их
(ха-ха) как карту распятий; стену прошлого; календари перпендикулярные
настоящему;
Листая;
Хирургически и лапароскопически копаясь у стены в лёгких…
Улиииииииссс!!!...
.
.
.
Если
крикнуть на них, отзвук отразится;
Обогнёт нас;
Потом ещё раз отразится от окна позади;
И
Ударит чем-то формальным со спины…
.
.
.
…и тогда ты
— яблочный сад и яблочный спас,
Видящий внутри себя женщину, занимающуюся любовью
С другим
(и яблоки катятся как привязанные)
(спящие, безнужные, билингвальные от дождя… или как дождь)
19.6.\
Из паузы-воды
Балтийской
Город сделанный
Запаздывает
Скажи ему: ты — предпосылка речи…
<нерасщеплённые места интенсивности>…
Он сломается
В тебе
Через
Время за пределами отрицания
Видеть чужой сон
<видеть во сне как муравьи откладывают яйца>
Поверхности языка
Пробелы брошенные в русло реки
Вы : вырванные идентичности;
<навыки убийства — это хорошо продаваемая идентичность>
Язык — это течение идентичности
(; в минимализме вещей)
В моей руке опущенной в воду Невы удвоенной её названием
20.4.\
.
.
.
.
Она с усилием смотрит на своё отражение
Как бы отделяясь от:<Это не я,
это не я>, —пишет она; отделяясь; усиливаясь…
Потом —
она читает, произносит написанное вслух, смотря в зеркало, для
контроля над ножами; ещё усиливаясь, цитируя <это не я, не я>
.
.
.
Потом думает: …пишет-произнося-смотря...
Все три разрыва — это она в
разных пространствах самостирания
Где время вообще перестаёт понимать: кто оно
Где время вообще перестаёт понимать: где оно
Где время вообще перестаёт понимать: в ком оно
Мат-логика горит
.
.
.
.
Тогда она пишет с закрытыми глазами:
<Я сейчас молчу>
Тогда она произносит с закрытыми глазами:
— Я : ритм; я отбиваю его пальцами по своей груди...
.
.
Тогда она пишет на зеркале с закрытыми глазами:
<государство : это не я; это : почти слово <имплицитно>…
то есть нечто <сгибанием, сложенное внутрь>…
20.6.\
.
.
.
.
… пепел, Эзрой Паундом пропитанный — как железо…
плеть пепла…
Раскалывая слова в точке их отрицания…
Оксюморон соединяет логически противоположные понятия;
Катахреза же строится на соединении
Структурно или семантически несовместимых,
Парадоксальных слов,
Где
Одно понятие буквально <насилует> другое
.
.
.
Это абсолютное технэ — блядь, суки, фигня...
.
.
.
Параллельные, самоисчерпáвшиеся розы
<знать эту боль как единственную>
.
.
.
Структурные комки, узлы и паузы...
Разрывы в облаках, горах, камнях и воде...
Не словá, лишь их разрывы…
.
.
.
Отсюда и название находящего слóва:
Пробел
.
.
Письмо и язык — это распад времени
Прибыли его восторженной; до-пресной…
Просыпаешься от этой пошлости и не понимаешь:
Где ты, а где время…?
(<свяжи-свяжи снимки фетишей>)
Который год: любая речь вызывает непрерывное отрицание…
Не просыпаешься и понимаешь: вот — ты, а вот — она:
стёртая и центростремительная;
тягучая как примороженная водка и как яблоко откушенное
смещённая
.
.
Они со стороны как ты в воскресной церкви —
Из речи вынимаешься-не-вынимаясь;
Из тела вынимаешься-не-вынимаясь —
потом они идут к метро как рисовые зёрна
(; отцеленные, но не кутья; без места и пространства)
И отрицаются, не отрицаясь…
20.3.2.\
Я хожу между этими языками
Как мосты-из-зёрен
Я : переходы
Незримые
И как бы прикусываю язык каждый раз
Время, прошедшее без слов, что должно было сказать?
Язык всегда формирует себя как прежний язык
Идея раны
Будто пространством для не-боли была речь
Будто временем для не-боли была речь
На четвёртый день из разбитой чашки выползает бог
И молчит как вспомогательная часть речи
19.8.\
Бесконечная власть…
Это состояние как ветер в комнате
Неудержимый, частичный… Будто
Я держу пальцы одной руки у тебя во рту, другую
На твоей правой груди
И вхожу…
(в это время я состою из быстрых пауз)
(но в это время мы состоим из пауз)
(и время состоит из пауз)
(мы утроены; мы измерение, в котором никого нет…)
(в котором: мы все…)
(как из ножей сделанный звук; некогнитивный)
Она была воск запаздывающий света
Белизна отслаивалась
Когда она кричала, оргазм получался слабее
Будто он весь уходил в речь
Нет, не в речь, а в безвластность
Держась зубами за пальцы,
Прикусывая и забывая об
Отвращении к поэзии…
20.7.\
И за это время ты поняла
И не поняла:
ЧТО такое ухватиться и ждать
И уже не ждать
И КАК вечером нет сил ни на одно слово
И ты буквально ненавидишь даже ожидание их
И что времени нет
И что сама ты уже не можешь быть одна
Хотя ты одна настолько насколько ничего не можешь рассказать
Даже самым близким
И как человек подливает тебе, а ты точно знаешь
Что он несколько дней назад
Сдал тебя
И что фнс-ники, фсб-шники и др
Очень умные, внимательные и законченные
В смысле, счастливые в своей борьбе
И ты даже завидуешь их свободе
И разламываешься
И ты : вода; нет, ты : вода-льда
И ты не можешь читать <Воспоминания> Надежды Яковлевны Мандельштам;
потому что это всё очень-очень близко
И разламывается
И как в прямом смысле враг
Спасает тебя
Без лишних слов
Когда ты на волоске
Только потому что однажды
Ты совершенно случайно
Посоветовала ему КАК поговорить с сыном
И ты летишь
И ты не понимаешь: в самый главный момент ты
что-то сделала
или не сделала...
Но об никогда никому не рассказать
Как бы ты ни хотела
И ты летишь
Как огромный бессильный и сильный
Воздухоплавательный шар
Абсолютный
Без тела, но с телом
В корзине
И жар, бьющий из горелки вверх,
Делает тебя легче слов,
Которыми ты наполнена;
И ты полуспишь, полуговоришь:
Я : не-яблоко; я : не-Персефона; я: не-тавтология-логоса…
4.2./
.
.
.
.
Она слышит дыру между местом и местностью,
Между звуком и звукоизвлечением
.
.
Не лети, немая форма
.
.
Местностью, звукоизвлечением, формой
……………………………...
……………………………...
……………………………...
……………………………...
Я бросаю Афродиту в пену;
Я взяла её из
Цветаевской <Федры>
.
.
(<именно месть Афродиты, попранной Ипполитом,
отдавшей предпочтение Артемиде, становится причиной
трагической гибели всех героев пьесы…>)
.
.
В полемике с Мандельштамом (<останься пеной, Афродита>,
где поэт просил богиню не выходить за рамки неразделённого
чувства и красоты…) в цикле <Хвала Федре>
(написанным во время гражданской войны)
Цветаева жёстко отвечает ему: <Пеннорождённая, пеной сгинь!>
……………………………………….
……………………………………….
……………………………………….
……………………………………….
О, цитатность,
Из каждого времени возникая,
Я смотрю на
Обрывки бумажные, возвращённые
К
Ногам моим
Волнами…
.
.
Я не симметрична их глазам
Я не симметрична их глазам
Я не симметрична их глазам, но я — страна
На вершине
Мнемонического бесправия…
.
.
Иван родил девчонку, велел тащить пелёнку
(Именительный, Родительный, Дательный, Винительный, Творительный, Предложный)
6.1./
.
.
.
.
Определяя своё положение
Относительно дождя внутри дождя…
Относительно его разрывов…
С учётом всех его возможных потоков
(как DDoS-атака)
Внутренняя логика
Их внешней форме
Сродни
.
.
.
.
Процесс, когда ты говоришь, а на самом деле пытаешься
Слышать, сконцентрироваться на собственном голосе
(как кофе на дне чашки? нет, но почти), образует вертикально-остаточную
фиксацию времени в
Ты-речи
.
.
Отданность Марии
.
.
.
Отданность Марии?
.
.
.
(так) Свет
на границах идей умирает;
Речь на границе смысла обретает форму
Не смерти, но кроссворда...
Пройдя сквозь словá, мы — рамка; да, мы — рамка…
Или матрица/система
:
место-пустоты, взломанное;
осколок царь-колокола, принадлежащий разлому;
меж-Рим... избыточность... трахнутая... имперская…
знак — <сломанный знак> тавтологизирующий себя… как ритм…