Пересечения

***

в урадзио нет подземки
есть запутанные тупики склады многоэтажек
у меня нет сил
из кармана достаю карту (помещается у меня на ладони)
отмечаю в столбик нужные мне номера
дасин
синагава
вторая речка
минато
мусорный бак в нахе у аэропорта
набор инструментов для самостоятельного демонтажа ванной
я уезжаю в столицу
тут в октябре плюс 30 и очень влажно
в нужный момент необходимо опустить тень на глаза
закапать левый (он видит хуже)
выйти на санаторной и оглядеться
снег ещё не идёт но уже пыль осела чёрная на ботинках
и море застекленело и вдалеке поезда
пересекаются одной линией
но на поверхности не суммируясь


радио-5

скрипят моторы каменные как скулы
в этом пространстве я обратила внимание
на странную область
идут шеренгою мулы
вдоль моря не поднимая голов коротким нажатием переключателя
сменилась картинка и на выпуклом телеэкране
отразились графики переплетение двух культур
то влево то вправо набранная на бумаге
сводится челюсть разогнув колени наконец-то
из-за стола вытаскиваю зажигалку – овитая дымом вычислительная машина щёлкая колесом подумывает об отпуске
было сподручней спуститься к морю к шашке биологического института
облепленной нефтяной жижей
помахать электричке зарядить аккумуляторы
бесполезный день в перепечатке у машинистки
к этому графику были применены фильтры
фильтры определённого действия поэтому
при искре грозы на сером и низком небе
машина споткнулась перелезая через забор
к двум стрелкам фуникулёра пересекающиеся кривые взлёт падение выход на плато и снова взлёт
отскакивает колпачок от губной помады на сухих губах поднимаются шелушинки острые веки машины
в речи ускоренной так что не видно ни движения подбородка
ни блеска зубов не понимаю ни слова
вразвалку звёзды опускается туман на станции бродят лошади


***

спросила у меня
не будет ли лицо слишком белым
было ли небо серым
или немного зеленоватым
гнойное небо звёздных поверхностей
но я родилась в краях
где было не принято пользоваться солнцезащитным кремом
только кремом для загара
летом нужно было обязательно подставлять лицо солнцу подсушить прыщи
и ещё бледные ноги с чуть прозрачной гусиной кожей
на заднем дворе стояла старая ванна
совершенно ненужная в доме без водопровода
но необходимая во дворе
тёплая цветущая вода переливалась на солнце
мои не очень худые колени выпирали над плоскостью этой воды
теперь заросла постапокалиптический пейзаж
вмёрзшей ванны в запахе стоячей воды
не помню ни запаха моря ни вкуса браконьерской икры
браконьеры – интересное слово
как гондольеры
только плывут они по вязкой красной жиже рыбьих внутренностей
в картинах миядзаки вся еда изображается как густая жижа
особенно рыба
совсем не то что жареная навага от которой чешутся губы
но чуть более похоже на живую рыбу которая плавала в ванне перед тем как её пожарят
я стою на заднем дворе и держу рыбу за длинный хвост
высокие резиновые сапоги зеленеют сливаясь с наличниками окна
и моё лицо постоянно меняется
о таинственный восток
чарующая дверь гаража


***

Вечером, немного выпив вина,
мы открываем семейный альбом.
Вот они, слева направо: идейные коммунисты, белые, афганцы, другие военные и сопровождающие их учительницы.
1914 год, казаки собираются в поход,
Слева вот здесь – наш.
За службу царю ему подарили серебряные ложки.
Дядя, упав с подножки, разбил черепную коробку,
никто к нему не пришёл в больницу.
Сделав пару выстрелов по мишени, я отдаю ему пистолет.
Знаешь, когда мне было столько же лет,
меня ставили коленками на горох,
тебе повезло, что твой отец уже так не делает.
Его уже ничего не интересует, он жарит утром бурду с помидорами
и обедает завтраками туриста.
Обидно.
Так уж принято, моя дорогая, что мальчики в нашей семье идут в военное училище,
так что выбирай: пед или суворовское.
Всё в Уссурийске, удобно, что рядом,
и не суди уже,
женщина либо умная, либо красивая,
тут требуются особые навыки, помимо нажатия кнопок клавиатуры.


***

показалось, всего на секунду, что температура
вышла на плато, взяв ограниченное время на повышение
натяжение кожи имеет свой предел
красно-синяя местность, остановка дыхания, высвобождение
небольшие пилы, видные на графике, - это области неустойчивости,
скрежет за стеной пробегающих мурашек и пота
дважды сформировавшийся гной спускается по линии подбородка
это зола
недоступное выделение тепла, разница состава и текстур
и мне приходится выписывать все формулы
на край бумаги в угол-дым и трещины земли
и пористая зелень расцветает у блестящих рельс
а за окном нет плёнки
подколупывая корку на щеке, спускаться дальше
на этаж, в подвал, на свалку проводов и слипшихся экранов
мимо запаха столовой, крови и вибраций блока
запах жжёной кожи
лучи проходят, сетка двух полей в иллюминаторе
как тысяча иголок попадают в след, вихрятся
птицы из ряда в ряд, и камнепад, и звёзды, и поток машин


***

обхватив ручку биты, пытается сосредоточиться на мяче
пропускает. выцветшие баулы заполняют всё поле
мешают бежать
провожу рукой по наэлектризованной плоскости
на земле, несколько раз вспаханной, остаются лунки от теннисного мяча
бомбардировка лаптой и некоторыми воспоминаниями
стоит войти, вспышка за горизонтом
мелькнёт и сразу погаснет
редкие фотографии на стене у телевизора,
лицо — размыто, пробивается сквозь стекло и
ветки полыни на деревянном полу,
заглушающие гул машины под столом.
закат на экране, и вздох колонки
такой прерывистый, что и не разберёшь.
я кручу ручку в попытке или убавить звук, или сделать громче,
положив голые бёдра с красным следом от подлокотника,
но получается только треск.
слушаешь шум клавиатуры и лягушек под окном
чёрное беззвёздное небо нависло,
и белая ладонь на его фоне