*****
Туда, где сотни птичьих ртов
Поют о вере в ископаемых богов
На отмели известковую бель баламутя
Я истеку
Ртути
поспешный танец,
в спирте вода
В хороводе кровавых мальчиков
ищут воду
Тянется сахаром жженым день
И в потоке желчи, лимфы и мёда
Освобождение — отмель
Туда стремлюсь
*****
Гнилой помост
десяток лиц в цветущей луже.
Кривой сапог
в сырой земле
окурок душит.
Кривой сапог нырнёт туда,
где слякоть гуще.
Хмельной солдат лузгает семки
в райской куще.
Белеет женская рука
из-под
коровьей туши
И ветерок
и рябь воды
и крик кликуши.
*****
Попробуй, прочти ей алмазную сутру
в момент, когда чувство щемит нутро…
Пальцев сцепление неисправно.
Не все ли равно теперь —
пальцы и палица, влага скользящих губ и роса на стебле.
Утро мира нас всех уравняло —
ту, что алкаешь ты,
люблю и я.
*****
Детства
Мутный зрачок просит вглядеться
Костяшки искрошены в пыль и мел.
Мыл и куклу-меня в одеяло кутал
Голос, дрожа, нутряное пел
В пене дней:
лён и тление
Пеплос и пепел —
Орудья сокрытия
Белых тел
На смерть отца
Вол безмолвный
Смирно шагает
В зловонный дом
Хлев, но не тот
Где ладан и смирна, другой
Вкруг колосится хлеб,
Но не тот, что с вином
потом, а тот,
Что поверх стакана
Супрематический брусок,
знак минус, из настоящего
в чёрную неизвестность
предвременья.
*****
Копытом жизнь полей изгладил страх
Рос посох и усоп, через песок
прошел — песах — в иссушенных лесах
мой ангел смерти
милый,
куда ведёшь любовь-корову?
На забой.
Смотри же сам не угоди на вилы.
*****
Гиблый шанс прочитать тинктуры пальцами, подобно брайлю, закрыв глаза на
иерархию цвета и герба:
очередной жест бередит очертания береговой линии,
флёр-де-лис раздавил гибкий ствол мангрового дерева — так это я ощущаю.
Детский гербарий полнился свербящим запахом вербы, равнозначным вере.
Разуверившимся же — отгоревшие псевдоцветы колумбария: успей отвернуться, мой
ярый зверёк.
*****
Запах зиры и кориандра —
не твоя плоть
сирая
Словно как сгустилось меж нами,
так и рассеется —
Семь звезд в абиссальной бездне,
Зрение среди знаков, народ по пустыне
Словом вспаханная грудина
Во всесезонную страду
изрыгает благосложение:
прах ко праху,
роза — миру, и миро — стаду
Рдеет щека
во время
ночного радения
*****
Бель в твоих волосах блестит
Под моими пальцами
И болезнь тебя
Украдкой обгладывает
Подобно неуемной любовнице
Подобно мне
Пока ты спишь
Глаза смыкаются
Под рассветные
крики ворон
Соленый вкус
спёкшихся губ
Две астеничные фигуры
скалывает
фибула
*****
Седая мойра, округлив беззубый рот,
мотает на кулак гудящий провод
Неслыханна молитва об одном:
чтобы застыл в пространстве чёрных вод
За золотым хвостом летящий овод
*****
Там, где всё — вопреки твоей слабости,
Мы — рабы плоти
Больше,
чем нам казалось.
Неистово сопряжение
Безжалостна шалость
Что внутри
Ось земли или
Где-твоё-смерти-жало