Поэма из цикла КЛИКИ

Робостью колкой задет
И взбит
До вечноменяющейся стороны,
Линии перемежают небо
— и они развеются.

Колкостью вспорот, убит,
Диким двором
Развиваюсь нацеженным
Жаром
Детских песен.

Детвора
— вы впереди меня
Там-там
Козьебородый.
С каждым ударом
Всё плотней облака
всё меньше.

И кротовьи норы
сквозь садовые дыры зубов
малютка звук
забирает напасти,
уносит на глубину
в такт.

Боулинг
Блёклыми шарами
разбиваются линии,
Маршруты, бульвары,
Искры в пол оборота,
Покатая сторона
— к полу.
Лозой дикой
вьётся от стены к стене
От провала к провалу
Из сна в день
Из сна в день
Из забытого угла.

Уколы беспрецедентной
Четырёхугольности
В кожу.
Оболочкой на образ
Конечная  —
плоть.

За любимой,
Прозрачнеющей как стекло,
Скалы двигаются
Достопочтимым
Бетоном  —
Тени по жёлобам.

Рукою мягкой
Отпечатанных клавиш
Скользит пространство.
Завязать в мягких букет
Тонны чёрной земли,
Чернил снег
И лент закрученных
Волны.

Волны-волны,
Могучие реки под стрёкот
Опалённых берегов,
Далеко отодвинуты
Зноем, ошалевшим взглядом.

Далеко сидят
птицы небесные,
Далеко молчат.
Только так
по призвуку, понарошку
угадать
что дальше.

Что за птичий язык?
И они
В пару отбывшему
Требуют пребывающего.

Затопляет дома,
потолки, берега,
Мосты погружаются в воду,
Прежний берег  —
глубиною.

Все перемешано — земля, воды,
Под рисовые поля забирают дороги.
Высаживают
в тонкое чайное блюдце
Ритм пучков.

Не выстроиться, не умереть,
Сидеть
С зажжённой или потухшей,
Над столом, над книгой,
Главное — за окном
Пейзаж,
Что прежний, что новый,
Цельный или взорванный,
Вам — в общую тревогу,
Бег похотливых улиц,
Себя — в отказ,
Полюбить, поверить.

Деревья — вы, саванны
для прежних встреч,
пьяной божбы,
от строчки к строчке
провалы.

Глупости, лопасти,
Небесные ножи,
Стройные новости
Мимолётное — не ново,
Бороздою
из края в край
С убийцами быков
Жертву кличущих.

Сколько ангельских рук
снаряд передают?
Вложить пулю в дуло
Или нежные сосцы тронуть.
Нет, не любовь, смерть холодная
Ждёт на другой стороне,
Отражающей
Меня и всех.

Мускулами, массой мышечной,
Шеей, как срубленный дуб в три охвата,
Стальными канатами автомобильного перешейка,
Надрывают быка,
Его рог уходящий в залив.

Шквалом, градом
Гонят незнакомых прохожих по улицам,
Штормы  —
аттракцион набережной,
Пробивается сквозь толпу,
Пробивает ворота, окна,
Крыши, уходящие в клумбы углы,
До сердца, до забытой малости
Осколки звуковой высоты.

Двенадцать дорог — всё шум,
Даже мат — и тот молчаливый,
Шум и муштра,
мы смыкаемся с неисцелимым.
Дрожь земли
Колыбелит утро.

Строй за строем
— к морскому царю,
Черномор в пенных доспехах
Флота рис
Пир на кону  —
Прогуляемся темной аллеей.

Прогуляемся и тихо помянем,
Нет, ни мёртвых,
— живое,
что себя называет.
Чашу глубокою
Туманами парка
До дна испить
За себя и тебя
Мой свидетель
Мой друг.