Робостью колкой задет
И взбит
До вечноменяющейся стороны,
Линии перемежают небо
—
и они развеются.
Колкостью вспорот, убит,
Диким двором
Развиваюсь нацеженным
Жаром
Детских песен.
Детвора
—
вы впереди меня
Там-там
Козьебородый.
С каждым ударом
Всё плотней облака
всё
меньше.
И кротовьи норы
сквозь садовые дыры зубов
малютка звук
забирает напасти,
уносит на глубину
в такт.
Боулинг
Блёклыми шарами
разбиваются линии,
Маршруты, бульвары,
Искры в пол оборота,
Покатая сторона
— к полу.
Лозой дикой
вьётся от стены к стене
От провала к провалу
Из сна в день
Из сна в день
Из забытого угла.
Уколы беспрецедентной
Четырёхугольности
В кожу.
Оболочкой на образ
Конечная
—
плоть.
За любимой,
Прозрачнеющей как стекло,
Скалы двигаются
Достопочтимым
Бетоном
—
Тени по жёлобам.
Рукою мягкой
Отпечатанных клавиш
Скользит пространство.
Завязать в мягких букет
Тонны чёрной земли,
Чернил снег
И лент закрученных
Волны.
Волны-волны,
Могучие реки под стрёкот
Опалённых берегов,
Далеко отодвинуты
Зноем, ошалевшим взглядом.
Далеко сидят
птицы небесные,
Далеко молчат.
Только так
по призвуку, понарошку
угадать
что дальше.
Что за птичий язык?
И они
В пару отбывшему
Требуют пребывающего.
Затопляет дома,
потолки, берега,
Мосты погружаются в воду,
Прежний берег
—
глубиною.
Все перемешано
—
земля, воды,
Под рисовые поля забирают дороги.
Высаживают
в тонкое чайное блюдце
Ритм пучков.
Не выстроиться, не умереть,
Сидеть
С зажжённой или потухшей,
Над столом, над книгой,
Главное
—
за окном
Пейзаж,
Что прежний, что новый,
Цельный или взорванный,
Вам
—
в общую тревогу,
Бег похотливых улиц,
Себя
—
в отказ,
Полюбить, поверить.
Деревья
—
вы, саванны
для прежних встреч,
пьяной божбы,
от строчки к строчке
провалы.
Глупости, лопасти,
Небесные ножи,
Стройные новости
Мимолётное
—
не ново,
Бороздою
из края в край
С убийцами быков
Жертву кличущих.
Сколько ангельских рук
снаряд передают?
Вложить пулю в дуло
Или нежные сосцы тронуть.
Нет, не любовь, смерть холодная
Ждёт на другой стороне,
Отражающей
Меня и всех.
Мускулами, массой мышечной,
Шеей, как срубленный дуб в три охвата,
Стальными канатами автомобильного перешейка,
Надрывают быка,
Его рог уходящий в залив.
Шквалом, градом
Гонят незнакомых прохожих по улицам,
Штормы
—
аттракцион набережной,
Пробивается сквозь толпу,
Пробивает ворота, окна,
Крыши, уходящие в клумбы углы,
До сердца, до забытой малости
Осколки звуковой высоты.
Двенадцать дорог
—
всё шум,
Даже мат
—
и тот молчаливый,
Шум и муштра,
мы смыкаемся с неисцелимым.
Дрожь земли
Колыбелит утро.
Строй за строем
—
к морскому царю,
Черномор в пенных доспехах
Флота рис
Пир на кону
—
Прогуляемся темной аллеей.
Прогуляемся и тихо помянем,
Нет, ни мёртвых,
— живое,
что себя называет.
Чашу глубокою
Туманами парка
До дна испить
За себя и тебя
Мой свидетель
Мой друг.