***
никакого shostakovich
we understand одни
дни вывернутой листвы
стульев на столах подтаявшей
облачной пены
откуда и темнеет
остров в отражённом свете
тоже дистанция спасения
ну в некотором роде
с одной стороны
соблюдать режим тишины
с другой
темнеть петлёй
затянутой так чтоб не касаться
свежевымытого пола
то есть морита
начинает песню санаторий
с отброшенной книжки
поёт о цветах и вишнях
а в конце говорит
что скоро в левом лёгком
распустится цветок
we understand оправдает
возложенные на него ожидания
***
блёрбы к прошедшему
дню из волшебной горы
скажем иные тёрли глаза
смотрели перед собой
отсутствующим взглядом
как будто им было стыдно
яркого света и так далее
спускаясь с этой самой горы
влетает ненужным крылом в ил-
люминаторы на углу валовой и пятницкой
захлёбывается виолончель кассадо
(в начале сюиты двадцать шестого
где он цитирует сонату кодая)
второй частью сонатины барака
возвращается в темноту
чтобы увидеть повторённым
смятое зазеркалье растущей из лужи
железнодорожной насыпи
расплющенных памятных монет
маша говорит когда-нибудь закончат ремонт
и мы все поедем работать
на италийском холме
в мае впервые за двадцать семь лет
приехал в детское москворечье-сабурово
разговаривали на склоне с хозяйкой лабрадора
о том что вот подровняли склон
руинизирован кинотеатр "мечта"
а в остальном всё узнаваемо до деревянных рам
в здании у которого после тренировок
останавливался смотреть под фонарями снег
сегодня мог бы и не приезжать
архивную часть самостоятельно собрали
оставалось встретить
на нашем минус втором этаже
от офиса на каширке до архива на малой ордынке
водитель помнит то здание когда вокруг была деревня
в год перед её сносом приехал с сыном из украины
сына прошлой осенью похоронили
пересказывает что сын писал из украины
показывает дом напротив кинотеатра
смотрим перед собой
на пустую дорогу
***
перенесли зверька
застывшего посреди проезжей части
у новой оранжереи в траву
взяв его на листок
подставив прустовскую обложку
её ренуаровский берег
чисто урасима не сумевший
вернуться к привычному миру
спасает гантенбайна
и всё становится не явным
вроде трёх колоколен из первой
проезжей части а гантенбайном
застывшим посреди проезжего берега
или где он там окажется к сентябрю
***
взморье кислит ежевикой
собранной над обрывом
яблоком с яблони имени траут
в отличие от яблони не пережившей
наступательные операции
иду по совершенно пустому побережью
вдруг появляется босая девушка
говорит что её зовут ачьюта
что дальше мы пойдём вместе
и она мне покажет
как здесь всё устроила
ачьюта пела написанное в детстве стихотворение
под пение детского стихотворения береговой линии
мимо георгенсвальде (что помнит манна
почти закончившего марио)
минуя выход к лесному
и другим островам
на границе лиственничных бун
с желтеющими из-за валунов экскаваторами
две всадницы фотографируют волны
давая лошадям отдохнуть
перед быстрым подъёмом обратно
крики чаек из первого ряда
приоткрытого в кирху окна
дополняют органиста пере-
сказывая их на берегу
звук моря смыкается вокруг
разгорающегося под моросью костра
***
приснился квартирник львовского
что переносили как рейс
в башенке московской
частной библиотеки
ожидающие курили под снегом
на одном каталонском балконе
от другого в проёме остались
обломки лепных кронштейнов
и куски арматуры
полуразобранное помещение под лестницей
пахло долгопрудненской инфекционкой
(куда после шри-ланки в том году
за неделю до презентации леса
привезли с подозрением на пневмонию
отделение встретило косметичкой с пацификом
а старик на соседней койке
и сам о невозможности молчания
почти кричал из-за проблем со слухом
и мне приходилось)
поиграл с кошкой у лестницы
отвлекаясь на беззвучно мерцающий экран
и проснулся за пару часов до будильника
всё ненадолго
половину октября
на велосипеде к станции
половину обратно
***
открытая дверь
вересковый обрыв
в сакристии после мессы
с бывшим митрополитом
говорит о второй бессонной ночи
когда под опиумом
отправилась в парк
оказавшийся открытым не нужно
было искать лаз со стороны кладбища
приветствуя словно перед причастием
с миром исчадий каррарского мрамора
цвет прожилок истолкованных неверно
может варьироваться
и завершаться заново
вересковым обрывом
***
о вальсах этого года
губернаторский waltz
и valse с зауберберга
дину никто не спросил
перед переоблачением балаклавы
что нетленный за год сносил
шредер с уровнем секретности p-4
вот и очередям силовиков
хватило филахто
по традиции одни произносят
дину не спросил никто
другие отвечают никто
никогда не спрашивал
*
вернулись в неприкосновенности
дымовая труба и деревья
над выбитыми стёклами
на крыше водонапорной башни
в конце каждого августа
самое время перечитывать флёр йегги
в строительных перелесках замоскворечья
балаклавы на рекламных щитах и росгвардейцах
ветер с кварцевым песком предназначенным для швов
звучит как трек под названием "культурно
нечувствительное ритуальное самоубийство"
волоча за собой аваддона в свадебной фате
к надрывающимся у перекрёстка сиренам
перед прорезями для глаз