с пятнышком-бабочкой на боку

***

я не затем чтобы слушать
шум экскаватора
ивовый шелест в парке
сидеть на лавке
допивая остывший кофе
смотреть на голубя
(хоть перья его –
как мягкая чешуя)


я затем чтобы умирать
медленно и упрямо
стремительно 
и беспечно
я до свидания

***

весна забирает твою болезнь

и стягивает всё сказанное
к тишине, словно трещины на ступенях

всё исправляет

разбирает мой мир на части
игрушечный, слишком шаткий
где сны шумели 

ведь я не узнаю правду
(ей не поверю)

останусь на берегу
ждать что мне бросят волны
и снова строить
что-то нелепое
из камней

***

привычный маршрут 
ежедневных внутренних путешествий –
до чёрных деревьев на горизонте
и снежных гор
на которые смотришь как бы в дремоте 

всю дорогу
хочется плакать
от одной мысли:
тебя можно было коснуться
рукой из плоти

***

в снежном раю деревьев
наш дом был сложен 
из свитков ночного света

и музыка новой кровью
молчала в теле

там каждый зверь
клыков не вонзая знал
что течёт и время

однажды весна вернётся
не смертью 
а мать-и-мачехой

след ноги
в поле несотворённом

***

а как пёс пробежал по берегу
с пятнышком-бабочкой на боку 
как летали предметы шторма –
пустые бутылки, щепки
какие-то рыбы, звёзды
металл скрежетал и град пробивал листву 
всего этого не расскажешь
пока не исчезнешь сам
в кровотоке ветра


тогда и под оболочкой любого слова 
будут видны их лица 
насквозь родные 

***

мир создаётся заново 
каждый вечер
в кронах берёз роятся 
первые звёзды

ветви качаются в вечности
а не в восемь тридцать
когда ты идёшь в «Пятёрочку»
спотыкаясь о тот же камень
что в прошлый раз
не можешь себе позволить
ни одного просвета
 

но по дороге к дому
находишь белый шиповник
в палисаднике возле школы
(давно потерянный ключ)

и только поэтому, засыпая
слышишь пение соловья 
на яблоне 
спиленной прошлым летом