***
я не затем чтобы слушать
шум экскаватора
ивовый шелест в парке
сидеть на лавке
допивая остывший кофе
смотреть на голубя
(хоть перья его –
как мягкая чешуя)
я затем чтобы умирать
медленно и упрямо
стремительно
и беспечно
я до свидания
***
весна забирает твою болезнь
и стягивает всё сказанное
к тишине, словно трещины на ступенях
всё исправляет
разбирает мой мир на части
игрушечный, слишком шаткий
где сны шумели
ведь я не узнаю правду
(ей не поверю)
останусь на берегу
ждать что мне бросят волны
и снова строить
что-то нелепое
из камней
***
привычный маршрут
ежедневных внутренних путешествий –
до чёрных деревьев на горизонте
и снежных гор
на которые смотришь как бы в дремоте
всю дорогу
хочется плакать
от одной мысли:
тебя можно было коснуться
рукой из плоти
***
в снежном раю деревьев
наш дом был сложен
из свитков ночного света
и музыка новой кровью
молчала в теле
там каждый зверь
клыков не вонзая знал
что течёт и время
однажды весна вернётся
не смертью
а мать-и-мачехой
след ноги
в поле несотворённом
***
а как пёс пробежал по берегу
с пятнышком-бабочкой на боку
как летали предметы шторма –
пустые бутылки, щепки
какие-то рыбы, звёзды
металл скрежетал и град пробивал листву
всего этого не расскажешь
пока не исчезнешь сам
в кровотоке ветра
тогда и под оболочкой любого слова
будут видны их лица
насквозь родные
***
мир создаётся заново
каждый вечер
в кронах берёз роятся
первые звёзды
ветви качаются в вечности
а не в восемь тридцать
когда ты идёшь в «Пятёрочку»
спотыкаясь о тот же камень
что в прошлый раз
не можешь себе позволить
ни одного просвета
но по дороге к дому
находишь белый шиповник
в палисаднике возле школы
(давно потерянный ключ)
и только поэтому, засыпая
слышишь пение соловья
на яблоне
спиленной прошлым летом