Дюрер в еловых кущах

Лиза


            Бедный невинный младенец! Твои родители одни виноваты.

                  Императрица Елизавета Петровна 
                  (о помиловании малолетнего Ивана VI Антоновича)

I

сохатый человек смотрел в окно
а за окном рубили толстый кабель
как шею лебедя
густые мужики

тут свет погас
и наступило время осязания
и мыслей тайных
и такого слуха
что позволяет собирать щелчки
вмурованного в стену механизма

II

заплакала подопытная Лиза
покинула сухую колыбель
и выползла на выстывшую крышу
где обернувшись бабочкой ночной

взлетела над растоптанной бахчой
над с двух концов запаленной свечой
над руслом по которому течёт
поток страстей
и канула в догадках

III

а человек задёрнувши окно
вдруг обнаружил что среди чаинок
вращается

ведь лопасть медной ложки
по часовой раскручивает вихрь
в объёме комнаты
и чьи-то губы выше
уже засасывают центробежный вар

и всякую дрожащую в нём тварь



Список предложений
 

что они могут тебе предложить?

I

перерезать пуповину
бутылочным осколком
и выпасть из дверей холодильника
на кафельный пол
больничной столовой

II

перелить содержимое космоса
в эмалированный таз
и кормить растворённую в нём рыбу
крошками отвалившейся
штукатурки

III

связать спицами велосипедного колеса
смирительный свитер
и ходить в нём по извилинам мозга
любуясь гулкими сводами черепа
что покрыты сюжетными фресками
на тему ранних симптомов деменции

*   *   *

что они могут тебе предложить?

IV

ну как минимум гудрон на десерт

если конечно ты помнишь
что такое десерт 


Нотки тмина

               Семена тмина выколачивали с помощью палки.
                         Библейская энциклопедия Брокгауза

I

свинцовая дробинка на языке
кажется зёрнышком тмина

как же всё-таки незаметно

вооружилась речь 

войдя в канал ствола
в предельно узком смысле

чтобы выйти пламенем на волю
когда отбудет свой срок

а дальше смерть
и красно-чёрная комната

где косноязычный карлик
режет на дольки яблоко

по количеству
прикованных к стенам детей

II

очнувшись от наваждения
в ужасе сплёвываешь в темноту

но во рту всё равно вкус свинца
с нотками тмина



Природа смерти 

              Смерть существует лишь по сю сторону…
                       Николай Бердяев

I

карябай письмена дыши вполголоса
рельеф меняется а горизонты нет

осенний лист в тарелке кислых щей
символизирует худой достаток

мышь окопалась в тлеющем саду
зима близка всё укоризненнее сердце

в квадратной пепельнице движутся круги
чужого дыма ищущего выход

II

уже качается чернильный декабрист
в компании товарищей висящий

по воле безутешного пера
на выцветших полях сухой страницы

III

пыхтит автобус набирая скорость
в такой туман что страшно мертвецам

уверовавшим в бездну избавленья
как в безлимитный чудо-проездной

и жмущимся сейчас к холодному стеклу
которое размыло прежний ракурс

/поди пойми вовне или внутри
теперь заключена природа смерти/



Фортификации почвы

         Муравей: «Не я воюю. Воюет муравейник».
                    Карел Чапек

I

крысиный яд подействует не скоро
флейтист успеет увести детей

из города где отданы в аренду
пожалуй даже головы скульптур

с учётом сильно выросшего спроса
на титульные профиль и анфас

II

с афиш сойдёт вибрирующий глянец
и по трамвайным рельсам хлынет холод

под утро в час когда заученные роли
как насекомые повыползут наружу

мясистые остатки догрызать
в пределах типовой застройки⠀

и здесь распространённых архетипов
тут вдруг окажется что будущего нет

а есть со скрипом утверждаемый бюджет
который надувают ртом штабиста

в мундире от вдовеющей швеи
да мифотворчество длиной в погонный метр

III

раздёрнет шторы властелин скелета
и ахнув навзничь рухнет как сосна

чьи корни надорвали сухожилия
в борьбе с фортификациями почвы

и чашка у кровати сохранит
на донце след присутствия маразма

По раскадрированной смете

              В нашей жизни правда всегда торжествует,
              но жизни часто не хватает.
                             Сергей Эйзенштейн

I

сойдёт романтика с обвисших окончаний
как радужная ветошь под кислотным ливнем

и блеющий гомункул устрашится вида
своей личины в зеркале оплывшем

которую брал в кубе маленькой прихожей
как сумму аргументов вылезти наружу

к источникам казалось бы свободы
а вон оно куда толкнуло люльку

сбив Эйзенштейна с ног на каменных ступенях
ведущих вниз по раскадрированной смете

II

и хищно улыбается младенец
признав родителей в густой толпе массовки

ползучий дождь слизнул концы цитат
и волдырями вспучил акваторию

глубокой рытвины что с рыком пролегла
по глинозёму вязкого рассудка


Китайский сервиз 

I

Иллюзорий Абстрактович за столом возвышаясь
будто фигуративная величина китайского сервиза

позвякивает о том о сём
своими фарфоровыми окончаниями

II

и едва уловимая дымка байховых испарений
исходит от его ослепительного чела

придавая картине уютную медитативность
с которой  даже топорная в целом реальность

предстаёт лишь кулисами
что завалены громоздким реквизитом
на пути к по-настоящему большой сцене

III

и сидящие за столом из тех кто подперев подбородки
предварительно вымытыми руками

умилённо смакует момент утончённой отстранённости
находят себя вполне оправданными
по отношению к убиенному времени 



Еловые кущи

I

Авелю авелево на окаянной земле
и кровь засохшая в волосах скрепила это печатью

но от удара с такой амплитудой
выпали суффиксы ослабив кодовые слова

и все же в еловых кущах читая написанное
с интонацией новозаветного папоротника

уравниваешь в правах непроницаемые на свет волокна
одними лишь окончаниями

II

змеиная шея в оправе поднятого воротника
вносит проекцию головы на открытое рассмотрение

однако те кто узнал приехавшего инкогнито
не только в анфас но и в профиль

прячутся в складках накинутой сверху суконной ткани
из опасения превентивного сглаза

III

мать и отец по прошествии срока
спросили у сына вернувшегося домой

ну а где же твой брат?

и не дождавшись ответа подали на стол
запёкшийся к ужину камень 



Регенерация 

            ...........Ад.........
            ......глубоко...........
            ……………………..
            …………………….
            …………………
            …нужно…………
            ……………………….
            …..понять………..
            ……………………
                        Синий Карандаш, «Онегин»

I

обложку сделали из крокодильей кожи
чтоб если вздумал ты открыть и погрузиться

боялся бы лишиться хватких пальцев на кромках пасти
что в разверстой глубине воздвигла хищный частокол зубов

II

о этот плотоядный свод страниц
вобравший ярость подзамочных скважин

откуда вырывается огонь в напущенном дыму
мифологем пустот и искажений 
здесь стыд и жуть вплелись в текстуру пемзы

III

вот из тебя кровавые куски нещадно выдраны с кости
однако в полынье кричащих ран

взамен утраченной в пылу прочтений плоти
мгновенно зреет новая органика
теперь уже способная к регенерации

и клетки впредь такой ведут раздел
что вряд ли хоть в одной надолго сможешь запереться 



Конфуций & Боуи 

         Если мы так мало знаем о жизни, что можем мы знать о смерти?
                          Конфуций 

           Хотя бы раз в жизни побудьте в обществе трупа. Полное отсутствие жизни —                          это самый серьезный вызов, который может быть брошен человеку.
                         Дэвид Боуи

I

из книги /Ши цзи/ древнекитайского историка Сыма Цяня
а также из более ранних летописей
известно что философ Конфуций или Кун Фу-цзы
родился 28 сентября 551 года до нашей эры
в царстве Лу располагавшемся на территории нынешней провинции Шаньдун
/точнее современного города Цюйфу/
и случилось это в пору когда рок-н-ролл ещё не умер

II

рок-музыкант Дэвид Боуи скончался 10 января 2016 года
в возрасте 69 лет в своём нью-йоркском доме на улице Лафайетт-стрит
успев записать последний альбом Blackstar

он ушёл в мир иной после долгой борьбы с раком печени
когда Антихрист уже родился

III

однако если поверить некоторым радикальным мыслителям
и физикам-теоретикам что времени не существует
то вон тот парень в читальном зале
с принтом Зигги Стардаста на чёрной футболке
склонившись над томом о конфуцианстве
являет сейчас собой всю глубину данного тезиса

/в древности люди учились для того, чтобы совершенствовать себя
ныне учатся для того чтобы удивить других/
изрёк мудрый китаец губами юного книгочея 

произнёсшего вслух извлечённую строчку

/я игрушка в руках судьбы а значит и сам имею право
на эксперименты с собственным окружением/
тут же в ответ всплыл в голове фрагмент интервью Дэвида Боуи
для журнала New Musical Express

а следом ещё один свингующий хук
/по-моему творчество которое не шокирует лишено всякого смысла/

IV

и всё же китайская философия не сдавалась
/то к чему стремится высший человек находится в нём самом
а то что ищет низший в других/

но андрогинный человекоподобный марсианин
с чёрной футболки улыбаясь перевёл разговор в шутку 
/меня поражает что люди воспринимают всерьез всё мною сказанное
даже я не воспринимаю это всерьёз/

и вообще

/очень сложно быть разрушителем морали в мире где морали не осталось/

по книге о конфуцианстве выходило что
/пять вещей составляют совершенную добродетель
серьёзность щедрость души искренность усердие и доброта/
однако упавшая рок-звезда констатировала неутешительный итог
тысячелетней текстоцентричности
/есть одна вещь в которой мы все хороши это враждебность/

V

и правда чем нынче сакрализировать время
если в КНР исповедуют не учение Конфуция а марксизм-ленинизм
дополненный /социализмом с китайской спецификой/
где усиление партийного контроля стянуло узлом саму суть софистики
до авторитарного треска

а в Нью-Йорке гибнут люди от рук иммиграционных агентов
с безупречно американскими лицами
и по национальным праздникам домохозяева жарят на решётках стейки с кровью
чтобы запить их односолодовым китчем

VI

парень вернул библиотекарю книгу
вышел на улицу и вновь растворился в официальных трактовках
размазанных по лбам и билбордам
словно быстро застывающий комбижир 


Дюрер

            Самое большое чудо, какое я видел за всю свою жизнь, 
            случи­лось в 1503 году, когда на многих людей 
            стали падать кресты, 
            и особенно много на детей…

           Также я видел в небе комету.

                         Альбрехт Дюрер (отрывок из «Памятной книжки», 1503 г.)


испепеляющая юность
кромсала ножницами тюль
и на волнах болтался тюнер
ища какой-нибудь ноктюрн

способный память вызвать к жизни
и полы вешнего пальто
извлечь из цепкого зажима
в дверях сквозящего метро

а мы играли в перспективы
толкая пешки по доске
но обгонял их конь ретивый
во всей готической красе

к нему пририсовал бы Дюрер
скелетов пьяный хоровод
однако жуть писать с натуры
уже и иней устаёт

на стёклах

ром не лечит скуку
но пусть растает кубик льда
на дне стакана где так скупо
представлен был испитый дар

редактор толстого журнала
смахнёт соринки со стола
и этот текст вернёт к началу
а там сгорело всё дотла