Орион

Последний взгляд тепловизора

Моё имя
не Джеймс Уэбб.
Я вижу
рождение бабочки
в тумане дыхания.
Её крылья
струятся
бело-жёлтым, оранжевым
и поглощаются тьмой
в синеве
ореола
грудной клетки.
Вместо точки —
невидимость
Противоположные векторы
тепла


***
Импульсы людей-
машин
на стробоскопе,
пересекающие
пешеходный переход.
Мегаполис отпечатан
платой микросхемы,
вживлённой в
сердце.
В небе —
беззубчатый ключ
электрокардиограммы.


Орион

Красный горох
на плюшевой шубе.
Стой
за себя,
пока щенок тянет штанину,
играючи.
Ему всего лишь тринадцать лет
осталось
до того морозного
Рождества.
Стой!
За горячую похлёбку,
взятый на цепь.

Алмазная пыль,
собака, запряжённая в санки,
короткий рукав
плюшевой шубы.
Стой! Стой!..
Перевернутый горизонт
ледяной ширмы.
Снег.


Пшшшшш
 
белый шум:
эхо Большого Взрыва,
снег, снег!
по периметру
экрана памяти.

Снег
за остеклением.
Чайки махрового полотенца
на песчаных бугорках кожи.
Чай со вкусом
чуда.
Стой
горой за меня
до конца
детства.


Стой!
Смирно!
Без выбора
у школьных стен
защитницей
в период лиминальности.
Тин —
возраст-мишень
для свинцовых Диаболо
в песочных часах
десятилетий.

Остекленевшими глазами
смотрит Рождество
из пушистой мордочки
Большого Пса.
Сириус,
стой
во главе.

Беги
за добычей
для меня,
держащей тебя на цепи.
Стой
твердо на ногах.
Стой
на своём.

Стой
до конца.
Тин-тин-тин —
паттерн, который
уже не стереть —
Красный горох
на плюшевом поле.
Эхо большого взрыва


***
На керамическом ободке
след от кофе.
Кто искренне любит
этот напиток? —
Ты, а не я.
Традиция, объединяющая
чужих.
Осколок-клин.
Кто скажет,
что из этой чаши
пьешь не глядя
в последний раз.
Дыхание
на керамическом ободке.


***
Стержни смычков
срываются для полёта
с вороньих тел.
Тепло передатчиков
среди затяжной зимы,
рассеянные радиосигналы —
невспаханное поле
проросших перьев,
собранных мною
в новую птицу.


***
Заснеженный розовый путь.
Фонарь созидает сквозь
линзу из льда:
под скрюченными ветвями
молекулы движутся быстрее
от тепла тел и дыхания.
Кто-то возвращается
в коробку с прозрачной частью стены.
Фигуры, как заводные куклы:
жесты, волны звука, движения —
общаются, раскладывают покупки,
приступают к ужину.
Профили лиц в театре теней
под экранным конусом света
(сцена ежедневных наград).
Тишина, гаснут лучи.
Фонарь закрывает единственный глаз,
укрытый многоярусным хвостом сороки.